Дневник русского социолога (zadumov) wrote in pycckuu_uhtepec,
Дневник русского социолога
zadumov
pycckuu_uhtepec

Николай Николаевич и 3 заговора : 1915

Оригинал взят у kukushon_ok в Николай Николаевич и 3 заговора : 1915


Замечу от себя: какие все-таки потомственные неумные люди эти отец и сын Николаи Николаевичи!

Как пишет Википедия, вензель князя Николая Николаевича (старшего) обнаружен на римской колонне в ливанском городе Баальбеке.

Вот он, предтеча "руссо туристо"!

Originally posted by ixl_ru at Николай Николаевич и 3 заговора : 1915




Погрузимся в безумную конспирологию. Ведь всем понятно, что никаких заговоров нет и не может быть, а революция в России произошла сама собой, ну или, на худой конец, из-за недостаточной плотности железных дорог на квадратный километр или мистического проклятия Распутина. Само собой, в произошедшем перевороте никто не участвовал, кроме крестьян и рядовых солдат.

Дальше привожу отрывок из книги князя В.А. Друцкого-Соколинского "Записки русского губернатора, 1914–1918". В 1915 автор был вице-губернатором в Могилеве, где располагалась Ставка.


...
Буквально взрывом негодования встретила Ставка первые известия о предстоящем принятии Государем на себя верховного командования армиями. Все волновались вне всякой меры, не стесняясь, громко критикуя решения Царя и злобно-иронически рисуя последствия этого, по их мнению, легкомысленного, необдуманного, неумного, политически неверного и просто рокового шага.

Со времени размещения у нас в Могилеве Ставки Верховного Главнокомандующего я часто бывал у чинов гражданской канцелярии Ставки, с которыми я очень сошелся, и там у них мог вдоволь наблюдать настроения.

Чины гражданской канцелярии князь Н.Л. Оболенский, А.А. Лодыженский, А.А. Раевский, Е.В. Говоров, все сравнительно молодые люди, делавшие карьеру, несомненно, точно придерживались общего тона Ставки и служили его отражением. Живя в Могилеве с женами, очень открыто и хлебосольно, у них, в помещении гражданской канцелярии, по вечерам всегда можно было застать большое число чинов Ставки. Меня не стеснялись, и потому разговоры были самые откровенные, и при первых же слухах об устранении Великого Князя и переходе верховного командования в руки Государя помещение гражданской канцелярии стало просто клубом и гудело, как потревоженный улей.

Всякий вечер собиралось многолюдное общество из чинов дипломатической канцелярии Базили, Солдатенкова, Валуева и других молодых военных и штатских, и все новости громко обсуждались.

Назревавший факт в первую очередь и главным образом расценивался как явная, тяжкая и незаслуженная обида Великому Князю, в этом смысле трактовался и ожидавшийся манифест или приказ по армиям, Старались заглянуть и глубже, предвидеть влияние на исход войны такой смены командования, и хотя результаты представлялись им в весьма мрачных и трагических красках, однако доминирующей мыслью у всех этих людей была и оставалась не деловая фактическая сторона ожидавшейся перемены, а тяжесть наносимого самолюбию личности Великого Князя удара оскорбления. Отсюда логически следовала жестокая и беззастенчивая критика и осуждение решения Государя, причем причины этого решения видели в зависти Царя к возрастающей популярности Великого Князя, в страхе перед этой последней, в интригах Государыни и так далее. Соображения же о том, что этим актом Государь имел в виду поднять дух войск, истомившихся постоянным отступлением, постоянными неудачами, и хотел поддержать патриотизм в тылу, создав новую эру, новый период в войне, эти соображения осмеивались и открыто высказывались предположения, что результаты окажутся совершенно противоположными ожиданиям. Утверждалось, что фронт, узнав об удалении Великого Князя, взбунтуется и откажется повиноваться, что никто не мыслит счастливого исхода войны иначе как под предводительством Великого Князя и что вообще, если до сих пор фронт еще держится, то исключительно авторитетом Великого Князя и верой в него солдат.

Таковы в общих чертах были настроения поголовно всей Ставки. Однако на верхах Ставки, среди высших ее чинов, и особенно между лицами ближайшей свиты Великого Князя — среди «друзей его досугов», — эти настроения вылились уже в определенные активные действия. В Могилеве составился заговор. Было решено для обеспечения благополучного исхода войны, а отсюда и «спасения страны», просить Великого Князя не подчиняться решению Государя, командования не сдавать, а Царя, если то будет нужно, по приезде в Могилев и арестовать.

Таким образом, задуман был дворцовый переворот, и от заговорщиков с вышеприведенной всепреданнейшей «мольбой» отправлен был к Великому Князю Протопресвитер Г.И. Шавельский.

Выслушав Протопресвитера, Великий Князь не дал немедленного ответа, а лишь на следующие сутки приказал Г.И. Шавельскому передать лицам, его пославшим, что он, Великий Князь, прежде всего верноподданный, а потому сделанное ему предложение отвергает.

Я особенно подчеркиваю, что Великий Князь не только признал для себя возможным выслушать предложение Г.И. Шавельского, не арестовал его тут же, но и свой ответ на это предложение дал не тотчас же, а лишь сутки спустя, то есть после долгих сомнений. Ясно, что Великий Князь колебался между долгом в отношении исполнения данной им присяги на верность и долгом в отношении Родины, которую его призывали якобы спасать от рокового и несчастного правления Императора Николая II.

Всю эту ужасную, кошмарно-гнусную и преступную историю я слышал лично от губернатора Пильца, в квартире коего происходило одно заседание заговорщиков и который сам, я это знал, разделял общее мнение о гибели России в случае удаления Великого Князя от командования армиями.

Тот же А.И. Пильц, помню, называл мне имена большинства участников заговора, но ныне, спустя столько времени, я боюсь довериться своей памяти и невольно оклеветать невинных людей участием в столь подлом и святотатственном деле.

Когда-либо этот преступный, задуманный в Могилеве замысел, несомненно, станет достоянием истории и послужит яркой иллюстрацией тогдашнего безвременья, разложения и веским доказательством основательности недоверия Государыни Александры Федоровны к Великому Князю Николаю Николаевичу, в коем она всегда видела почти открытого врага себе и неверного друга и родственника Государю.
...
Tags: НикНик, заговор, февралисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment